Краткий ответ

Стройте персонажа от мира к человеку. Решите, где он вырос, что его научила замечать работа и что его положение ему позволяет или запрещает. Исходя из этих решений, определите, что он считает само собой разумеющимся, чего никогда не скажет вслух и в одном или двух пунктах расходится с собственной культурой. Затем проверьте его в сцене, где не современные представления, а его собственные определяют, что он замечает и что выбирает. Насколько подробно всё это прорабатывать, зависит от объёма истории и точки зрения.

Дочь солевара называет правила гильдии несправедливыми. Весовщик пожимает плечами: правила есть правила. Торговец топливом говорит, что просто хочет получить свои деньги. Переоденьте их, и все трое могли бы работать в современном офисе. Мир одел этих людей, но не сформировал.

Персонаж принадлежит миру, когда этот мир решил за него, что ему кажется нормальным, в чём он хорош, перед кем должен склоняться и что он не может заставить себя сказать. Это конкретные решения, и принимаются они для каждого человека отдельно. Если вы ещё не набросали само общество, начните с руководства о том, как создать вымышленную культуру; здесь же речь о том, как эту культуру несёт в себе один человек. Если персонаж не человек, тело тоже входит в этот набросок: что ему приходится делать каждый день, чтобы оставаться здоровым, и чего он не может. Руководство как создать расу для фэнтези разбирает сам вид. Если мир, к которому относятся эти факты, ещё не продуман, вопросы для создания мира подскажут, в каком порядке их определять.

Начните с того, где персонаж вырос#

В примере мы проследим за тремя жителями Wendle, вымышленного соляного городка в приливном устье реки. Семьи вываривают морскую воду в чренах, огромных солеварных сковородах, которые принадлежат Pan Guild. Каждую телегу соли взвешивает на городских весах присяжный весовщик, и каждый рассвет первую взвешенную горсть бросают обратно в прилив как долю моря.

Воспитание задаёт то, что человек считает нормальным. Задайте простые вопросы: кто его вырастил, чего не хватало в доме, что должен был делать каждый ребёнок и за что наказывали. Ответы важнее места рождения.

Mira, девятнадцати лет, выросла в варнице, где огонь никогда не оставляют без присмотра. Дети по очереди сторожат его ночью, и самое страшное, что она когда-либо сделала, это заснула на дежурстве. Её хвалили за чуткий язык, потому что она на вкус определяет, достаточно ли крепок рассол, чтобы его варить. Ожоги на предплечьях для неё настолько обычны, что ей и в голову не придёт о них упомянуть.

Весовщик Haskel и сам сын весовщика. Он научился читать цифры раньше, чем буквы, а мальчиком его наказывали за то, что он угадывал вес вслух. Teo режет торф на пустоши вдали от побережья и продаёт его варницам как топливо. Он вырос там, где долги отдают трудом, а не товаром или монетой.

Пусть работа научит персонажа замечать#

Навык одновременно представляет собой привычку замечать. Работа решает, что человек видит первым, войдя в комнату, к каким словам тянется, чему научилось его тело и как он отмеряет время.

Mira судит о людях так же, как о рассоле: по тому, не собираются ли они вскипеть и убежать. Взгляд Haskel сразу падает на руки рядом с весами, и он с одного взгляда отличает сырую соль от сухой; сырая соль весит больше, и для него это обман. Teo читает погоду. Он знает, когда на отмели ляжет туман, потому что туман губит сохнущий торф.

Дайте каждому важному персонажу одну привычку, которая просачивается из работы в обычные сцены. Haskel взвешивает каравай на ладони, прежде чем за него заплатить. Это стоит одного предложения и говорит читателю больше, чем абзац предыстории.

Работа ставит и пределы. Mira не умеет читать книгу учёта гильдии. Teo не умеет оценить соль. Эти пробелы решают, кто кому вынужден доверять.

Определите место персонажа в иерархии#

Статус представляет собой набор разрешений: к кому человек может обратиться первым, чьё слово весит больше его собственного, чего ему нельзя делать на глазах у других и что ему сойдёт с рук. Кроме того, статус меняется от места к месту. Teo уважают на пустоши, а у городских весов он никто.

ПерсонажГде выросЧто его научила замечать работаПоложение у весов
MiraВарница, ночные дежурства у огняКрепость рассола, жар, вспыльчивостьДочь солевара: может смотреть на взвешивание, но не может его оспорить
HaskelСемья весовщикаРуки рядом с весами, сырая сольПрисяжный служитель: может возразить мастеру гильдии насчёт веса, и больше ни в чём
TeoДеревня на пустоши, где долги отдают трудомПогода, туман, сырое топливоЧужак: у весов говорить не вправе

Последний столбец решит исход сцены ниже сильнее, чем любая черта характера. Статус объясняет, почему здравомыслящий человек молчит, а робкий говорит властно.

Найдите то, что персонаж считает само собой разумеющимся#

Некоторые современные представления кажутся свойствами человеческой природы. Сверьте несколько из них со своим миром:

  • Время: считают ли люди часы или ночные дежурства и приливы?
  • Личное пространство: спит ли кто-нибудь один, есть ли у кого-то своя комната?
  • Выбор: кто выбирает человеку работу и супруга?
  • Деньги: платят ли монетой, натурой или услугами?
  • Взросление: в каком возрасте или после какого события человек перестаёт быть ребёнком?
  • Грамотность: кто умеет читать и что значит не уметь?

Там, где ваш мир отличается, запишите, что персонаж предполагает взамен. Mira уверена, что муж у неё будет из другой варницы, потому что семья, которой некому поддерживать огонь, теряет аренду. Она не воспринимает это как угнетение. Так варницы выживают. Она всё равно может хотеть другого человека, и это желание интереснее, чем речь против браков по договорённости.

Чего персонаж никогда не скажет#

Несказанное придаёт диалогу напряжение. Оно берётся из запретов, клятв, вежливости и иерархии. Перечислите по две или три такие вещи для каждого главного персонажа.

Mira никогда не скажет «море нам должно». В Wendle эта фраза переворачивает смысл рассветной горсти, и её произносят только как проклятие. Haskel никогда не называет вес, пока коромысло не успокоится, и никогда никому не признается, что не верит в горсть, которую бросает каждое утро. Teo никогда не пересматривает цену после рукопожатия, даже если сделка его разоряет.

Если Haskel не может высказать своё неверие, каждый рассветный обряд, который он совершает, становится маленькой личной ложью, и читатель, который это знает, будет иначе смотреть на его руки. Когда вера определяет, чего человек не может сказать, руководство о том, как придумать вымышленную религию, поможет отделить само верование от института, который следит за его соблюдением.

Пусть персонаж расходится со своей культурой в одном пункте#

Персонаж, который согласен со всем, во что верит его культура, превращается в рупор. Тот, кто не согласен ни с чем, обычно оказывается переодетым современным человеком. Выберите один или два пункта, где этот человек отступает от того, чего ждут его люди, и дайте отступлению причину в его собственной жизни и цену.

В руководстве по культуре разобрано, как выстроить различия внутри общества; здесь же работайте внутри одного человека.

Mira ведёт собственный счёт каждой телеги, которую отправляет её семья, процарапывая отметки на балке варницы. Вести счёт имеют право только присяжные весовщики, поэтому солевар с собственным подсчётом тем самым намекает, что весовщик жульничает. Она начала после зимы, когда соли её семьи трижды не хватило до нужного веса и гильдия забрала у них второй чрен. Её довод местный и выстроен в понятиях Wendle: в уставе самой гильдии сказано, что солевару платят по истинному весу.

Остальные её представления оставьте нетронутыми. В своей варнице она по-прежнему бросает соль морю и по-прежнему рассчитывает выйти замуж в семью солеваров. Несогласие читается как её собственное именно потому, что всё вокруг него принадлежит Wendle.

Отступление Teo направлено в другую сторону. Он ушёл с пустоши, чтобы ему платили сразу, а не оставались у него в долгу, и деревня видит в этом способ никому ничего не быть должным. Дома это делает его слегка постыдной фигурой, а в Wendle его, наоборот, легко понять. Но воспитание его не отпустило: сделка, закрытая солью, а не общим трудом, по-прежнему кажется ему незавершённой.

Проведите одну сцену через всех персонажей#

На рассвете телега семьи Mira на весах оказывается легче, чем должна. Костюмная версия выглядит как в начале статьи: жалоба, пожатие плечами и немного нетерпения, которое мог бы проявить кто угодно в любом веке.

Теперь используйте принятые решения. Mira не может обвинить присяжного весовщика у весов, поэтому просит перевесить соль в полдень, а это право есть у любого солевара. Свой счёт она прячет, потому что, предъявив его, выдала бы себя. Haskel заметил, что соль сырая, ещё до того, как она заговорила, а для него сырая соль означает, что семья добавляет вес водой, поэтому её просьба выглядит попыткой потянуть время. Teo знает правду: на рассвете на отмели лежал туман, и соль честно впитала росу. За его торф платят солью по этому самому весу, а говорить у весов он не вправе.

Злодеев здесь нет, и ничего нового не придумано. Каждое недоразумение растёт из воспитания, работы или положения. Сцена может повернуться на том, найдёт ли Teo способ быть услышанным, который позволяет его статус, или решит ли Mira, что её счёт стоит наказания.

Частые ошибки и как их исправить#

Современно мыслит только главный герой#

Mira сомневается во всех верованиях Wendle, причём словами современного скептика, а все остальные доверчивы. Пусть она сомневается в чём-то одном, по причине из собственной жизни, и сохраните представления, которые современному читателю могут показаться неудобными.

Все говорят на равных, невзирая на положение#

Teo обращается к мастеру гильдии так же, как к Mira. Для каждой пары персонажей, которые встречаются в сцене, решите, кто говорит первым, кто может перебить и кто должен обращаться через кого-то другого.

Персонажи объясняют собственную норму#

Mira рассказывает Haskel, что такое рассветная горсть, хотя оба видели её каждый день своей жизни. Пусть персонажи объясняют только то, чего не знает собеседник, а остальное проявляется через то, как они это используют.

Учитывайте объём и точку зрения#

Таблица задумана как редакционная отправная точка, а не норма.

Форма историиДля главного персонажаДля остальных
РассказОдно представление, которое ломает сюжет, и одна вещь, которую он не скажетРабота и положение
РоманВоспитание, работа, статус, два или три представления и одно расхождение с культуройРабота, статус и одна привычка для повторяющихся персонажей
СерияКак эти представления меняются от книги к книге и какие не меняются никогдаБолее полные профили, когда второстепенные персонажи получают главы от своего лица

При близком повествовании от первого или третьего лица текст наследует представления персонажа. Главы Mira не стали бы объяснять рассветную горсть, а сравнения в них берутся из огня и рассола: нервный писарь для неё как огонь, за которым никто не следит. Всеведущий рассказчик может объяснить обычай, но тогда персонажи не должны ещё и объяснять его друг другу.

При нескольких точках зрения позвольте персонажам неверно судить друг о друге. В главе Haskel просьба Mira о полуденном взвешивании выглядит признанием. В главе Mira молчание Teo выглядит равнодушием. Читатель видит всех троих и понимает, почему никто из них этого не может.

Свяжите каждого персонажа с его миром в Yazar.io#

Yazar.io хорошо подходит для этого метода, потому что раздел «Персонажи» находится рядом с «Организациями» и «Верованиями». Один раз настройте шаблон «Персонажей» с полями для воспитания, работы и статуса, сделав положение полем с выбором из списка, а Pan Guild из «Организаций» полем связи. Последующее изменение шаблона никогда не затрагивает уже созданные записи (шаблоны полей).

Добавьте долю моря как запись в «Верованиях». Напечатайте её название в записи Mira, и ссылка появится сама, или наберите @, чтобы выбрать её из списка. Панель обратных ссылок на странице обряда покажет каждого персонажа, который о нём упоминает, так что при правке обряда вы будете знать, чьё несказанное и какие сцены нужно перечитать (возможности). Рукопись остаётся в Word или Google Документах, а Yazar.io рядом с ней хранит то, что каждый персонаж считает само собой разумеющимся.

Источники